Интервью с преподавателем кафедры Дизайна БГАИ

- Игорем Соловьёвым

10.06.2019

Автор статьи: Даша Ахрамейко

Фото: Лера Бурко

- Игорь, вы до Академии работали в БГУ?

 

- Да, в БГУ я работал 1 год.

 

- А что вы преподавали там?

 

- То же самое. Дизайн-проектирование.

 

- Почему ушли?

 

- Ситуация такая, БГУ набирает на поток около 75 студентов-дизайнеров. Это значит, что каждый год выпускается 75 специалистов. Кроме того, дизайнеров готовят и та же Академия (10-12 человек в год),

и некоторые другие ВУЗы. На мой взгляд, в нашей стране нет массового запроса на дизайн.  Поэтому подготовка такого количества не особо востребованных специалистов – это профанация и размытие смысла деятельности.

В БГУ берут практически всех. Контингент там другой, совершенно.Если в группе есть 2-3 человека, которые правда хотят этим заниматься, то остальные создают такие условия, в которых эти трое не могут себя нормально проявить.

К тому же, образование в БГУ на этом факультете для большинства студентов платное. Люди идут, не зная, куда они идут. Очень много родителей, которые хотят, чтобы дочка получила профессию дизайнера. Слово красивое. Студенты в таком количестве приходят, как правило, неподготовленные, не умеющие рисовать и не понимающие суть деятельности. Реальность не сходится с их ожиданиями. Сидят в холодных аудиториях с продуваемыми окнами. К третьему курсу практически перестают ходить на занятия, а сессии с очередной попытки все равно сдают, т.к. учатся платно. Некоторые лично мне жаловались, что параллельно ходят на дополнительные курсы чтобы приобрести конкретные навыки и пойти работать, а тут сидят ради диплома престижного ВУЗа. 

 

Фундаментальная подготовка большинству не нужна и не интересна. Такая ситуация очень демотивирует. Поэтому и ушел.

- "Что такое проектное мышление? Это предвосхищение, это взгляд, брошенный в будущее"

- А что? Профессия дизайнер модная очень?

 

- Есть расхожее мнение, что да.

 

- Многие люди идут, хотя даже не хотят этим заниматься?

 

- Они не то чтобы не хотят. Они просто считают, что дизайн – это умение рисовать красивые картинки. И приходят с запросом: “Научите меня рисовать логотипы”, “Научите меня подбирать плитку”. Когда мы говорим про обучение дизайну, то речь идет скорее про методологию и дизайнерское мышление, то есть проектное мышление.

Что такое проектное мышление? Это предвосхищение, это взгляд, брошенный в будущее. Мы говорим, что существует проектная методология, разные типы, разные подходы. Это почти философия, это очень много мыслительной работы, которая никак не связана с тем, что красненький с зелененьким не сочетается. А люди идут ради того, чтобы их научили как раз сочетать красненький с зелененьким. Не понимают, зачем уметь держать в руке карандаш, считают, что все заменяет компьютер.

 

- А здесь вам лучше?

 

- Конечно.

 

- Все устраивает?

 

- Нет. Конечно, нет. Никогда не может все устраивать. Здесь тоже много моментов, вот только что вы были свидетелями. (На кафедру заходил студент на пересдачу).

 

- Ну, плохие студенты есть у всех.

 

- Нет, студенты не могут быть плохие. Это просто ситуация такая, которая вынуждает их вот так себя вести. Это люди, которые пытаются найти свой путь в жизни и если они так себя ведут, значит это тот выход, который они видят для себя. Это не потому, что они плохие, они, может быть, лучше, чем мы, но мы не можем им предложить ничего другого. Мы также находимся в определенных рамках.  Зависим от системы государственного образования, а она такая, какая есть. К тому же, запрос на качественный дизайн отсутствует в нашей стране. Поэтому комплекс этих факторов обуславливает таких студентов, такое окружение и такую зарплату. Опять, это не плохо и не хорошо, это так есть.

*Вошел лаборант

 

- Ну, так нормально, чем хуже условия, тем лучше дизайн и тем больше думаешь о бытие…

- "Старый подход пытается мотивировать студентов оценками, но это уже не работает"

- Значит, нет запроса на хороший дизайн?

 

- Да.

 

- Есть догадки, почему?

 

- Потому что наша экономика мне кажется еще…

 

- Денег нет у людей?

 

- Да нет, деньги как раз есть у людей. Ситуация меняется же, и меняется в лучшую сторону. Мне кажется, еще немножко, и будет вообще не так уж плохо. Смотрите, если бы у нас мелкий и средний бизнес был более сильно развит – запрос бы был намного больше. А почему он не развит, мне уже очень сложно ответить грамотно, тут я не знаю.

 

- Мне кажется мелкий бизнес - это всегда про смелость какую-то.

 

- Мне кажется это не всегда про смелость. Ну как это может быть про смелость, если человек пытается делать бизнес, у него не получается по многим причинам, потом он куда-то уезжает, там делает и все получается. Смелости ведь надо еще больше, чтобы уехать и там с нуля начать. Да и вообще, пытаться делать тут что-то – это большая смелость в принципе. Так что мне кажется, что тут не про смелость. Тут другие аспекты какие-то. Я не отвечаю, потому что я не знаю.

- Мне иногда люди говорят, что, у нас недостаточно визуального воспитания.

 

- Это само собой.  А откуда его будет достаточно, если живем в уничтоженной культурной среде с размытым историческим подтекстом. Если в Италии, подковырни ногтем хоть что-нибудь – там история в 5 тысяч лет перед тобой развернется. Я как-то был свидетелем того, что на пляже в Анконе устраивали конкурс головных уборов среди детей. Через пару часов подготовки было проведено дефиле. И это было настолько круто!  Настолько смелые и нестандартные решения были у обычных людей, хотя это не дизайнеры, это дети 5-10 лет. Это не потому что их кто-то учил, а потому что они росли в такой среде. У нас, естественно, все намного сложнее, все суровее. Поэтому да, хорошая визуальная культура у нас в несоизмеримо меньшем объеме представлена.

- Это всегда на заказчиках так отражается, на их вкусе.

 

- Естественно. Культура заказчиков это уже вообще отдельная песня. Откуда им быть другими? В принципе не откуда, они выросли в этом. Вообще, очень многие заказчики родом из 90-х. Не родились в 90-х, а бизнес начали в 90-х и они привыкли к тому, что не обманешь – не получишь. Такова наша теперешняя реальность, которая на самом деле меняется. Но, судя по своему опыту, таких людей все меньше и меньше становится.

 

- А студенты становятся лучше?

 

- Когда я учился, все говорили: студент сейчас не тот пошел. И я тогда вообще не понимал, как это? Конечно, раньше все было по-другому, и отношение было совсем другое. После просмотра мы сидели под дверьми и ждали, не уходили до 6 вечера, пока кафедра не пройдет все этажи. А сейчас студент пришел, кинул стопку работ и ушел вообще. И никому не интересно, какие там оценки.

 

- Это говорит о чем-то? Это плохо?

 

- Я не считаю, что есть что-то хорошо и что-то плохо. Это факт, он такой. Если это происходит, значит, такова ценность вот этого всего, такова ценность, которую предлагает им эта система. При этом они в ней находятся и что-то пытаются для себя найти. Что-то им подходит полностью, а что-то вообще не подходит. Вот эта система оценок, она им, наверное, вообще не подходит. Старый подход пытается мотивировать студентов оценками, но это уже не работает. Можно плюсики и минусики ставить, грубо говоря. Хотя я не знаю наверняка. Я бы не говорил, что это плохо или хорошо.

Надо искать какие-то подходы, которые бы мотивировали студентов больше. С другой стороны, для меня нахождение здесь - это возможность наблюдать определенную картину мира, которую только здесь можно увидеть.

- А почему вы вообще преподаете?

 

- Во-первых, это общение с молодыми людьми, с людьми, которые смотрят в другую сторону, смотрят другими глазами и которые видят не то, что вижу я. Я через них пытаюсь что-то узнать, как-то отрефлексировать. И это очень печально для меня, потому что я уже не в состоянии какие-то вещи увидеть. А во-вторых – это самообразование. Когда ты структурируешь свое собственное знание и пытаешься донести его в какой-то сжатой форме, то это в первую очередь тебя самого очень развивает.

Можно найти и минусы, конечно. Минус в том, что с одной стороны, ты готовишь тех людей, которые через 20 лет подвинут тебя в профессии. С другой стороны, пока эти 20 лет не прошли, эти люди формируют некий ореол вокруг тебя, профессионально поле, питают здоровую конкурентную среду.

 

- Вы общаетесь, вообще, со студентами неформально как-то, вне Академии?

 

- Редко, на самом деле. Как правило, мы встречаемся на каких-то выставках, каких-то профессиональных тусовках. Например, мы с Алесем (заведующим кафедрой) и студентами ездили на Международный форум инноваций в промышленном дизайне «PUSHKA» в Москву.  Там, кстати, получили приз в номинации “Лучший ВУЗ”. Вот во время поездки тоже и пообщались неформально.

- "начинаешь осознавать,

что делать вообще

хоть что-то в Беларуси - это настолько круто и настолько сложно,

что уже язык не поворачивается

что-то критиковать"

- Расскажите, Вы состоите в Союзе дизайнеров?

 

- Да.

 

- Что это вообще такое?

 

- Союз дизайнеров это такая уникальная структура, в том смысле, что она существует очень давно.

 

- Звучит очень по-советски.

 

- Да. Союзы дизайнеров есть в Украине, России. Раньше в нашем союзе был костяк  из промышленных дизайнеров, потом они разошлись в друге сферы, так как прибыльнее стало заниматься интерьерами. Сейчас в Союзе дизайнеров есть все: и дизайнеры интерьеров, и мебели, и одежды, и фотографы, и скульпторы, и архитекторы, и музыканты. В настоящее время достаточно легко туда попасть. И это, конечно же, сделало его предметом критики со стороны многих, так как в Союзе очень много людей из арт сферы, а не самих дизайнеров. Опять же, дизайн как деятельность находится на стыке науки, технологии и искусства. Я всегда говорил, что наш белорусский дизайн – супер адекватный, в том смысле, что он адекватен окружению: что от него хотят, то он и дает. И Союз дизайнеров в этом смысле не исключение, если арт-сфера превалирует над техническо-научной, то она и проявлена в этом союзе на данный момент заметнее. Получается, что это некая тусовка творчески ориентированных людей, которые собираются по какому-то поводу и делают что-то около творческое.

 

- Да, но вот что они делают? Я не совсем понимаю, для чего люди объединились.

 

- Мне вообще кажется, что тут два варианта. Или он Союз вот такой, или вообще никакой. Люди, как мне кажется, объединились для выживания, чтобы не терять хотя бы то, что есть. Их деятельность на это и направлена, несмотря на существующие оговорки.

 

- Что они делают, например?

 

- Например, была организована выставка “Постулат”. Это было биеннале, которое проходит раз в два года. В этом году состоялось четвертое, что в принципе само по себе уже не плохо. Если оно проводится и живет - значит кому-то нужно. И в этот раз, наверное, оно было самым показательным и интересным событием. Мероприятие проводилось в ТРЦ “Galleria Minsk”, это крутая площадка, которую посещают много людей: около 9 тысяч человек увидело экспозицию.

 

- Союз дизайнеров это организовал?

 

- Да. Союз дизайнеров это организовал. На самом деле для нашей культурной жизни это не плохо, это даже хорошо. Честно говоря, меня огорчают эти подходы, которые очень популярны в наше время, эти выражения “Гэта Беларусь, дзетка”…     Мне кажется, так легче проявить свою «экспертность» и рассказать, как тут все плохо и, в общем-то, может быть добиться бонусов каких-то для себя. Но если попытаться посмотреть чуть глубже, не критиковать, а попытаться понять условия, в которых это все происходит, то начинаешь осознавать, что делать вообще хоть что-то в Беларуси, это настолько круто и настолько сложно, что ну как-то уже язык не поворачивается что-то критиковать.

Все, что делается, оно делается как правило плохо, но не потому, что люди делают плохо, а потому что в таких условиях сделать не плохо практически невозможно. Сделать что-то среди людей, которым до этого нет никакого дела, в большинстве своем, очень тяжело.

Например, организовать выставку. Два года назад мы с Денисом Тропашко делали павильон уличной мебели, выставку в рамках Постулата. Мы в день совершали по 170-200 звонков просто для того, чтобы организовать кусочек экспозиции. Это было настолько сложно: организовать транспорт, договориться с этим местом, с людьми… в условиях, когда ничего никому не надо. Приходится каждого убеждать, уговаривать. Участникам выставляться нет практически никакого резона. Разве что создать какой-то информационный повод. Они клиентов оттуда не получат. Получается, что на эти выставки ходят авторы и друзья авторов, экономической отдачи нет, и смысл тогда людям тратить свои время и деньги. Наши экспонаты, например, побитыми довозили. А ради чего? С экономической точки зрения это неоправданно. Если так смотреть на вещи – гораздо проще этого не делать, это проще всем. Но мне кажется, это не самый правильный путь – ничего не делать.

 

- Однозначно.

 

- Нет, ну почему. Если смотреть рационально, зачем вам проводить выставку, если вам нужно звонить каждому по 10 раз, уговаривать человека поучаствовать в выставке, которому она ничего не принесет. Представляете, сколько энергии вы должны потратить чтобы уговорить 50 человек поучаствовать в мероприятии, которым оно не нужно. Потом вам нужно найти место, которое тоже не сильно заинтересовано в этом. Договориться с вахтерами, грузчиками. Когда не надо ни тем, ни другим, а надо только вам, то очень хочется правую руку резко опустить, сказать: «да ну это все дело, раз это никому не надо».

- Если ничего не делать, то ничего и не изменится.

- Это да!

 

- Поэтому и нужно пытаться, наверное. Люди со временем станут по-другому относиться.

 

- Да, да. Но к этому времени утеряется то, что уже никогда не восстановиться. Было провальное время, вот в 90-е все ушли в бизнес, конструкторы, инженеры хорошие. Вот и получилось, что преподаватели вузов - это люди, которым за 60-80, а молодых нет. Поколение 90-х немного выпало, и это очень сильно повлияло на всех. И вот только сейчас это дает о себе знать. Точно также и тут, можно, раз это не рационально, ничего не делать, но к каким последствиям это приведет? Тут уже каждый решает сам.

На самом деле у каждого есть какая-то собственная ответственность, собственный взгляд на мир. У нас же, на самом деле, очень много хороших специалистов, они сидят в какой-нибудь панельной 9-этажке, работают, а люди о них ничего не знают.

 

- Это проблема?

 

- А я не знаю. Вот человек сидит, никто о нем ничего не знает. Я как-то показывал свои работы на выставке, подошел мужчина и сказал:

 

- “О, вот это кресло мне подходит”

- “Простите, а что значит вам подходит? Чем вы занимаетесь?”

- “А мы мебель из карбона делаем”

- “Что простите? И куда вы ее продаете?”

- “Ну, в Саудовскую Аравию и Россию”

- “А где вы?? Как вы называетесь??”

- “А мы никак не называемся, мы в гараже под Минском работам”

 

И вот об этом не знает вообще никто, и если бы я не спросил – никто бы и не знал. Вот они зарабатывают хорошие деньги, приезжают в этот гараж на Maserati и делают мебель из карбона. Хорошо это или плохо? Для них это может и хорошо, а для социума и для культурной жизни страны это, конечно, плохо, потому что это человек, который мог бы поделиться опытом. Это не хорошо и не плохо, это так, как есть.

Понимаете, у нас рынок – 9 миллионов человек, это в принципе не рынок. В Израиле рынок в два раза меньше, и они, когда начинают что-то делать, сразу решают, на какой рынок это будет идти, на Америку или на весь мир. У нас то же самое - мы не можем производить только на свой собственный рынок, просто не окупается.

- "У нас до недавнего времени в трудовом кодексе

не было прописано

слова дизайн,

разведение калифорнийских червей там было, а дизайн - нет"

- Как попасть в Союз дизайнеров?

 

- Раз в какой-то период проводится набор. Вот сегодня, 27 декабря, будет собрание, на котором будут приняты новые члены. Нужно 1. Собрать свое портфолио 2. Сфотографировать свой диплом 3. Написать заявление 4. Иметь две рекомендации от членов Союза.

 

- Много там людей вообще в Союзе?

 

- Человек 600, наверное.

 

- О боже.

 

- Ну, у нас же страна очень интересная. У нас ввели налог на тунеядство.

 

- Это спасает?

 

- Да, благодаря этому Союз вырос сильно.

 

- Он резиновый, да?

 

- Конечно. Придется, правда, членские взносы платить, но они не сильно большие.

 

- А бонусы есть какие-то?

 

- Бонусы тоже зависят от вас. Если вы будете сидеть дома и забудете про Союз дизайнеров – он о вас тоже забудет. И вам останется один бонус – это освобождение от налога за

тунеядство, ну и рассылка с новостями из этой сферы.

 

- А там есть должности?

 

- Там одна основная должность – это председатель, есть еще бухгалтер. Председатель Союза дизайнеров – это, наверное, единственное официальное лицо, представляющее сферу дизайна. Тут мы опять возвращаемся к  запросу на хороший дизайн. До тех пор, пока в государстве не появятся двери с табличкой человека, который отвечает за дизайн…

Вот, например, у нас до недавнего времени в трудовом кодексе не было прописано такой деятельности, как дизайн.  Разведение калифорнийских червей там было, а дизайн - нет. Это было всего 10 лет назад. Как только эта деятельность станет нужна – моментально изменится все. А пока все будут сидеть по своим норкам, делать работы за границу и хорошо зарабатывать. Я пока не вижу чего-то существенного чего-то, что объединяло бы тусовку.

 

- А зачем вы состоите в Союзе, для вот этой помощи?

 

- Нет, я бы не сказал. Я тоже состою там из каких-то своих меркантильных интересов. Как я уже сказал, это практически единственное официальное представительство дизайна. Если какому-то чиновнику что-то надо, то только туда он может пойти как официальное лицо. А еще это способ иметь отношение к таким мероприятиям, как “Постулат” или “Лихтарт”. Было еще одно интересное мероприятие – Minsk Design Week, но оно проводилось по частной инициативе отдельных людей, которые не имеют прямого отношения к союзу. Если ты хочешь что-то масштабное провести, то должен заручиться поддержкой какого-то общественного объединения по закону. Поэтому Союз дизайнеров нужен.

 

- Интересно. Значит это и есть наше единственное связующее звено между дизайн-сферой и государством.

 

- Получается так.